Ворох Газет | Бобовщина
"Московский комсомолец" 5.05.96
Звуковая дорожка
Аккурат после "Калоши", под утро в субботу, мне приснился чудесный сон.
Будто иду я по городу за человеком, изредка видя его спину, а человек
этот - Гребенщиков. И прихожу я вслед за ним в свою старую школу.
У раздевалки на первом этаже ко мне подходит секси-дама - моя ровесница,
явно кто-то из бывших одноклассниц, и говорит: "Артем, это вам, наверное,
надо сказать спасибо за то, что Борис Борисыч согласился у нас выступить,
а то Костя (возможно, Моисеев. - А.К.Т.) его уламывал, уламывал..."
Чтобы не огорчать возможную партнершу по ранним поцелуям, я многозначительно
хмыкаю (хотя точно знаю, что ни о чем с Б.Г. не договаривался) и взбегаю
по лестнице на пятый этаж, в актовый зал, где должен состояться концерт.
Там стоит огромная сцена, вся из зеркал. А вокруг нее белые пластмассовые
парты; за ними детишки в старой школьной форме. И на каждой парте стоит
(а может, растет?) хрустальное деревце с гроздьями красных бусинок. Не
дождавшись начала выступления и так и не увидев Боба в лицо, я проснулся
с чувством умиления.
На следующей неделе мы пошли на концерт "Аквариума" в ГКЗ "Россия".
Задушевно пел солист, а под конец народ разгулялся, как в баварской
пивной. Я обратил внимание на то, что у Гребенщикова наконец-то вроде
хорошая ритм-секция, и на то, что в зале активно преобладали существа
женского пола. Причем контингент был куда интереснее, чем у Сташевского
или Киркорова, - не ходячие выставки косметики "возраста элегантности",
а юные румяные хиппушки. Мы тут же договорились со светлым гуру о
съемках эротического фотосюжета для "Плейбоя" под условным названием
"Бобцовские рыбки".
Артем К. Троицкий